Его школьные «Элементарная геометрия» и «Алгебра» вышли ещё при империи и продержались около полувека — пережив революцию и сменив несколько поколений. Секрет был в ясности: Киселёв объяснял так, что понимал любой, и не гнался за строгостью ради строгости. До сих пор, когда спорят, как надо учить математике, его вспоминают как эталон того, что хороший учебник живёт дольше своего автора.